Два месяца назад, вечером 25 сентября, он вернулся домой после съемок и застал свою жену Келли Уинн сидящей с вызывающим лицом на диване гостиной. Она постукивала красными ногтями по столу и отбивала каблуком но полу нервный ритм. «Не хотела так просто уходить, не попрощавшись,» — заявила она.
«О чем ты, куда уходить?» — удивился Кифер, одной рукой прижимая к груди пакет с продуктами, которые купил к ужину, другой запирая дверь.
«Я думала, тебе обо всем уже донесли и ты в курсе, что происходит,» — продолжила Келли.
Тут Кифер вспомнил, что недавно получил несколько странных анонимных писем, в которых сообщалось о том, что у его жены есть любовник.
Ты о тех анонимках? Да брось, я не придал им ровным счетом никакого значения, — успокоил жену Кифер.
А зря. Потому что все это правда. У меня действительно есть другой мужчина, от которого я беременна. Поэтому нам надлежит быстро оформить развод, чтобы…
Пакет с провизией выскользнул у него из рук. Келли уходит? Они прожили вместе одиннадцать лет, и все это время она уверяла его, что стерильна, хотя он так мечтал о втором ребенке. Кифер развернулся и направился обратно, к машине. Сел, включил зажигание и погнал в ночь, не разбирая дороги. Остановившись в баре в северной части Лос-Анджелеса, набрался по полной. Он не помнит, сколько выпил…
Потом он выехал на пустынное шоссе. Была полночь. Дул ледяной ветер, пригибая к земле сухие, выжженные солнцем сорные травы. Он собирался предложить отдых в Чехии, чтобы устроить ей оригинальный день рождения. Теперь прийдеться звонить, все отменять. Ему хотелось плакать, кричать, биться головой о стенку: она ушла, она бросила его, Келли больше не будет засыпать с ним в обнимку…
Зачем он сел в машину? Куда поехал? Может, искал смерти? Может, хотел разогнаться и слететь в кювет… Не проехав и километра во мраке, Кифер был остановлен патрульным. Алкоголь в его крови превышал норму в три раза. Мало того, он нарушил условия испытательного срока… Тогда, в 2004-м, он тоже гнал в ночи, наглотавшись спиртного и пытаясь успеть в больницу к матери. Вот такое стечение обстоятельств…
Сейчас, лежа на жесткой тахте и разглядывая причудливый узор легких трещинок на выбеленном потолке камеры, Кифер думал о таких же хитроумных и витиеватых происках Судьбы в его жизни. Ведь иначе и не назовешь тот факт, что в далеком девяносто третьем он внезапно заболел романом Роберта Эйзли «Последний свет», задумал его экранизировать и сыграть главную роль — осужденного на казнь. Действие, кстати, разворачивалось в тюрьме. Кифер тогда не только добился разрешения снять ряд сцен в настоящей тюрьме, но и для полноты ощущений провел пару ночей в одиночке, пытаясь вжиться в образ. Он и предположить не мог, что спустя четырнадцать лет окажется в самой что ни на есть всамделишной тюрьме в роли подлинного осужденного и будет так же, как и тогда, лежать пластом на кушетке, безучастно вперив взгляд в потолок. Почему он? Вопрос, который мучил его всегда, в этих угрюмых застенках возвращался к Киферу с назойливым постоянством. Потому, что он слишком доверял людям, не разбирался в них. Потому, что обладал мягким характером… А в крысиной стае, всегда окружавшей его тут, в Голливуде, подобные качества были равноценны самоубийству. Сказывалось однобокое женское воспитание.